Жизнь сказки в быту

Сказка настолько богата, многообразна, многолика, что она могла удовлетворять самые разные вкусы. Антибарская, антицерковная направленность сказки, конечно же, не была по душе ни барам, ни церковникам, именно за эти качества она преследовалась и осуждалась. Сказки же о животных, волшебные не могли не нравиться и крестьянину, и обитателю боярских хором.

В народе сказка во все времена пользовалась огромной популярностью. Это было и прекрасное средство развлечения, и одно из самых действенных воспитательных средств, и орудие классовой борьбы. Сказку знали все и повсеместно. Даже сами сказки говорят об этом.

Широко известны были, например, сказки о любителях сказок. Начальная ситуация в них: в дом на ночлег просится прохожий (чаще всего — солдат), его пускают с условием, что он будет рассказывать сказки. Он рассказывает, слушание сказки незаметно переходит в сон, во сне любителю сказок снятся страсти-мордасти, и в результате он летит с печи или с полатей к удовольствию пришельца и к ужасу жены. Одному из таких любителей приснилось, что он —медведь, что пришли мужики убивать его в берлоге, и он как вскочит — «да прямо с полатей-то на пол, на голову; весь расшибся. Старуха и бежит от печки: «Що ты, старик, бог с тобой! На тебя нашло ли, що ли? Ведь ты зашибся!» — «Що ты, старуха, да ведь я — медведь!» — «Що ты эко мелешь-то?» — «Я, старуха, ведь и коров-то прибил на дворе-то, сходи-ко посмотри». Та сходила, посмотрела: коровы все целы...»

Сказки знали не только в крестьянской среде. Сказки рассказывали и ремесленники, и солдаты. В 1818 году Ф. Глинка, поэт, офицер, герой войны 1812 года, писал: «Солдаты наши — большие охотники до сказок! Как теперь помню студеные, темные, дождливые осенние ночи, когда (в 1805 г.) отступали мы от крепости Браунау к Дунаю. Холод, голод, слякоть и непогода — все забывалось, когда ротный сказочник, смышленый краснобай, начинал сказку про храбрых витязей и могучих богатырей. Ружье становилось легко, как перышко, солдаты не слыхали ни трудного перехода, ни вязкой дороги, сказка очаровывала их». Не случайно, как видим, Василий Теркин А. Твардовского на привале говорит однополчанам:

Как ни трудно, как ни худо -

Не сдавай, вперед гляди,

Это присказка покуда,

Сказка будет впереди...

Сказка в народном быту, будучи высоким искусством, была повседневным явлением — как пословица, как поговорка... Она рассказывалась дома и в поле, по дороге и на охоте, в лесу на лесоповале и на празднике... Один из очевидцев, Н. Г. Козырев, описывал, например, такую сценку на базаре г. Острова Псковской губернии в 1910-х гг. В один из «рыношных» дней одна баба торговала у продавца огуречные семена. «Всхо[д]ные ли, кормилец?» — спрашивает продавца баба. «Всхо[д]ныи.» — «А вот в прошедцую вясну всушили семян, возьми да выкинь!» — «Не в меня, стало быть, брала!» — «Быта в тебя меценыи!»— «Не ласкоци зря, баба... Сеньку с Подберезкина знаешь?» — «Знаю, в кумовых мы!» — «И жонку явону знаешь?» — «И жонку знаю! В кумовых мы!» — «Ну так вот слухай, елова твоя голова!»


И рассказал ей продавец огуречных семян сказку о том, как купила «Сенъкина баба в прошедцую вясну» у него гороху, как одна горошина провалилась под пол, как выросла она до неба, и как Сенька по этой горошине залез на небо. «Бабе ничего не оставалось, как купить семян» .



Отзывы и комментарии
Ваше имя (псевдоним):
Проверка на спам:

Введите символы с картинки: